Все зло - от Ресентимента

Сергей Дацюк в программе Юрия Романенко

У зла есть две причины: неосознанный эгоизм, не учитывающий интересы других, и Ресентимент. Неосознанный эгоизм, как правило, корректируется и ограничивается или вообще преодолевается воспитанием, образованием и правоохранительными институтами. В то же время Ресентимент не только не ограничивается социально, но и продуцируется, поддерживается и легитимируется в обществе. Именно поэтому Ресентимент является столь массовой и легитимной причиной зла, уже почти вытеснившей зло от несоциализированного эгоизма. (Этот текст на украинском).

Об этом сообщает Инсайдер РУ

Что такое ресентимент?

По определению Википедии Ресентимент это чувство враждебности к тому, что субъект считает причиной своих неудач («врага»), бессильная зависть, «тягостное сознание тщетности попыток повысить свой статус в жизни или в обществе».

Ресентимент это установка на отказ от положительной активности в пользу негативной активности: подозрений, ревности, обвинений, мести, контроля, принуждения, агрессии в отношении других. Ресентимент это установка «если бы не кто-то или что-то, то я бы...» в контексте переживания унижения или возвышения, которые время от времени меняются местами. Ресентимент суть отказ от собственной ответственности за судьбу. Ресентимент перенаправляет индивидуальную, групповую и общественную энергию из созидания сложного на воспроизведение простого и упрощенного и разрушения сложного.

Ресентимент возникает в индивидуальной психике и в массовом сознании как упрощенное переживание разрыва между простым и сложным, что не может быть напрямую преодолено и поэтому требует опосредованного компенсаторного замещения. Ресентимент — это не разрыв, не замещение, а само упрощенное переживание разрыва, который может быть как преемственным, так и созданным собственной деградацией. Ресентимент возникает из-за сознательного отказа от самопреобразования-усложнения, из-за сознательного продолжения деградации, из-за сознательного желания упростить сложную среду или персонифицированных носителей сложности до уровня своего упрощения.

Впервые термин «Ресентимент» (Ressentiment) употребляет Серен Кьеркегор в работе «Два века: литературное обозрение» (1846).

Его употребляет Фридрих Ницше в работе «О генеалогии морали» (1887), описывая как соотношение морали владельца и раба. Рессентимент, по Ницше, деятельно проявляет себя в «восстании рабов»: «Восстание рабов в морали начинается с того, что ressentiment сам становится творческим и порождает ценности…»

Затем его подробно описывает Макс Шелер в книге «Ресентимент в структуре нравов» (1913).

Макс Вебер в работах по социологии религии (1920-1921) связывает Ресентимент с иудаизмом, нравственной религией спасения «людей-изгоев», где он выступает как теодицея страдания (несчастья). Из русских переводов трудно догадаться, что «теодицея несчастья», хотя точнее было бы переводить «теодицея страдания», это фактически Ресентимент, по поводу которого была дискуссия между Вебером и Шелером.

Уже тогда на Западе сложилась определенная традиция употреблять это слово на французском «Ressentiment», как оно было употреблено Кьеркегором, чтобы сохранить широкий контекст дискурсивного значения и применения. Поэтому любые его переводы как «оскорбление», «злопамятность», «ожесточение», «неприемлемость», «страдание», «несчастье» некорректны.

Жиль Делез в книге «Ницше и философия» (1962) посвящает Ресентименту (переведен на русский как «злопамятность») главу четвертую «От злопамятности к нечистой совести», где осуществляет психоаналитическую и культурологическую интерпретацию идей Ницше. И снова в таком переводе трудно догадаться, что речь идёт о Ресентименте.

Фрэнсис Фукуяма в своей книге «Идентичность: запрос на достоинство и политика ресентимента» (2018) даёт очень ограниченный и внутренне цензурированный обзор углубления Ресентимента в современном мире. И опять же сравните переводы: на русском — «Идентичность. Стремление к признанию и политика неприятия», на украинском – «Ідентичність. Потреба в гідності й політика скривдженості».

То есть в российских и украинских источниках переводы названий и текстов книг о Ресентименте осуществлены таким образом, чтобы скрыть и замолчать проблему Ресентимента из-за нежелания его понимать и публично обсуждать или речь идёт о вопиющем невежестве. Выхолащивать смыслы идей — это тоже способ цензуры. При нацистской диктатуре книги Макса Шелера просто запрещали или сжигали, и это было в каком-то смысле честнее.

Также Ресентимент исследовали: Рене Жерар, Марк Анжено, Стефано Томеллери, Мишень Онфре, Синтия Флери.

Понимание Ресентимента имело определенный путь в истории идей. Серен Кьеркегор сформулировал его, чтобы показать современность как «нынешний век, высасывающий смысл из этических понятий бесстрастной ленью. Понятия все ещё используются, но лишены всякого смысла из-за своей оторванности от взгляда на жизнь, рождённого страстью и порождающего последовательность действий».

Фридрих Ницше показал его как нравственное отношение этики рабовладельца и этики раба. Макс Шелер показал его как психо-социальное явление, изменяющее все социальные отношения, а также индивидуальное осознание себя в группе и обществе в целом. Вебер показал роль Ресентимента в религиозной этике. Делез попытался произвести психоаналитическую и культурологическую интерпретацию Ресентимента. Фукуяма вынужден был уже анализировать Ресентимент как идентичность и политику.

Итак, мы столкнулись с постоянным разрастанием масштаба Ресентимента в истории человечества. Следовательно, мы должны вернуться к пониманию Кьеркегора и Шелера, но уже на новом уровне рефлексии.

Ресентимент исторический, коллективной памяти, примордиальный и зеркальный

Ресентимент является результатом не только индивидуальных травм, но и групповых, социальных, исторических, геополитических травм. Носителем Ресентимента может быть не только индивид, но и группа, страна, государство и его политика, группа стран и их политика, цивилизация.

Психическое заражение у Шелера — это феномен некритического «следования за толпой» или менталитет толпы, подобно леммингам, прыгающим со скалы. Положительные примеры — добродушные толпы в пабе или на спортивных мероприятиях; отрицательный пример — насильственные беспорядки. В таком виде Ресентимент становится уже социальной проблемой, потому что начинает транслироваться на других посредством «психического заражения».

Использование таких методов негативного психического заражения можно рассматривать как движущую силу таких исторических личностей или движений, как Нерон (сожжение Рима), Французская революция (Ресентимент в исходной концепции), Гитлер (геноцид евреев, арийская господствующая раса и проект «Лебенсборн»), «красные кхмеры» 1975-1979 годов (социальная инженерия геноцида), Руанда 1994 года (геноцид племен), международный фундаменталистский исламский терроризм, национализмы Восточной Европы, «Русский мир» в России, система социального рейтинга в Китае, левая повестка дня (Black Lives Matter, радикальный феминизм, «культура отмены», «проверь свои привилегии»).

Имеющийся в обществе и соответственно у историков Ресентимент, как правило, обуславливает ресентиментальные исторические нарративы. Ресентимент также заражает коллективную память установками на подозрение, зависть, ненависть, месть, то есть превращает её в коллективную злопамятность.

В то же время, историки постоянно сталкиваются с трансляцией Ресентимента между поколениями, народами, империями, и это влияет на их нарративы, несмотря на правила академической добропорядочности. Рим сам по себе не был ресентиментальным, но породил Ресентимент варваров. Мы можем подозревать, что татаро-монголы были ресентиментальны и в своём завоевании транслировали и таким образом глубоко укореняли Ресентимент в большинство покоренных народов.

Ресентиментальная политика памяти обычно имеет одномерную структуру памяти, где есть вина обидчика и нет структур памяти вины жертвы. В ресентиментальной памяти виноват только обидчик, а жертва невинна, как агнец.

Парадоксально и скандально то обстоятельство, что Ресентимент преодолевается не тогда, когда обиды, унижения, холокосты и геноциды забываются, а когда они осмысливаются как связка Ресентимента обидчика и Ресентимента жертвы и при этом рефлексивно меняется содержание памяти: c ресентиментального комплекса жертв на осознание эпохальных ограничений ресентиментального мышления, ресентиментального эмоционального интеллекта, ресентиментальной воли и ресентиментальной веры.

Скандальность иудейского Ресентимента заключается не в отрицании признания Холокоста, который, безусловно, был и в котором безусловно виноват национал-социалистический режим Гитлера, а в формулировке его глубинных причин, которые находят в библейских нарративах.

Ницше и Вебер рассматривали Ресентимент на примере иудаизма и библейской истории древних иудеев. Это примордиальный ресентимент, который понимается так, что в начале любой цепочки Ресентимента стоит или иудейский Ресентимент, или Ресентимент татаро-могольской орды, или ещё какие-то Ресентименты из прошлого. Это плохое мышление не потому, что ненаучное, а потому что упрощает представление о Ресентименте, снимает ответственность с последующих ресентименталов и делает Ресентимент неизбежным. Тем не менее, хоть и примордиальные цепочки Ресентимента концептуально слабы, представление о зеркальном Ресентименте вполне может быть использовано.

Геополитика Ресентимента очень часто носит зеркальный характер: национал-социалистический Ресентимент противостоит классовому Ресентименту (Германия — СССР времен войны), один националистический Ресентимент противостоит другому (современные Украина и Польша), империалистический Ресентимент противостоит националистическому ресентименту (современные Россия и Украина), талассократический имперский Ресентимент противостоит телурократическому имперскому Ресентименту (отношения Великобритании и России).

Зеркальный Ресентимент суть возникающий компенсаторно как отражение в индивидуальном или коллективном сознании последствий взаимодействия с чужим Ресентиментом. То есть чужой Ресентимент во взаимодействии с ним компенсируется собственным Ресентиментом. Так в коллективной памяти обеих сторон создается стойкая пара взаимного Ресентимента, существование которого гарантируется взаимосвязанными структурами коллективной памяти. Зеркало Ресентимента может быть кривым. Зеркальный Ресентимент — это фундаментальная трагическая неоригинальность.

История тоже бывает зеркальной. Можно предположить, что русский Ресентимент происходит от ордынского рабства России и удерживается противостоянием с западной цивилизацией, порождая при этом украинский зеркальный Ресентимент.

Зеркальный Ресентимент гораздо глубже, чем незеркальный, то есть какой-нибудь оригинальный Ресентимент. К примеру, Россия уже несколько сотен лет лелеет свой русскоязычный Ресентимент. В зеркальном отражении также и Украина столько же лелеет свой украиноязычный Ресентимент. Россия на языковом Ресентименте построила свой «Русский мир». В то же время Украина на языковом Ресентименте построила свой национал-патриотический проект.

Украина оказывается вообще в издевательском выборе: убегая от российского рабства через зеркальный Ресентимент, она отдается на растерзание западному рабству, программируя новый виток Ресентимента. Если из Украины убрать зеркальные (прямые и искривленные), в основном ресентиментальные, отражения России, Польши, Венгрии, Германии, Франции и Запада в целом, что останется? Может ли Украина «выйти из зеркала»?

Тотальность Ресентимента

Рессентимент не рефлексируется. Ресентимент блокирует мышление. Ресентимент это своеобразная «черная дыра», которая не просто поглощает человека или группу, но и не позволяет вырваться из неё, ибо попытка кого-нибудь, например бывших друзей или просто доброжелателей, вызволить ресентиментала из его Ресентимента воспринимается как проявление враждебности и ведёт к ещё большей злости.

В одной из авторских работ Ресентимент был обобщен до мыслительных установок и даже ориентаций:

«Ресентимент – это, прежде всего, структура редукционных мыслительных установок: отказ от предельных притязаний и общего масштаба; отказ от перспективы, развития и ориентации на будущее во имя, выживания и ориентации на прошлое; продвижение простых ответов на сложные вопросы; отказ от разнообразия во имя однообразия; доминирование одной модели мироустройства, одной доктрины, одной идеологии; преимущество актуальности над важностью; преимущество частного интереса и выгоды над общим благом; переход к игре с нулевой суммой; отказ или запрет на творчество; переход от создания к перераспределению; появление и распространение фетишей, акцентуаций и гиперкомпенсаций; отложенное, делегированное и заимствованное мышление вместо немедленного, непосредственного и оригинального; отказ от сложных форм мышления во имя простейших; утрата и отказ от ненормативного мышления во имя нормативного; запрет ненормативного мышления.

Кроме того, ресентимент — это также патическая редукция в безразличие, уныние, сомнение, вялость, разочарование, уныние по отношению к сложному и в демонстративный оптимизм и безосновательную эйфорию по отношению к простому и только потом — в оскорбление, подозрение, зависть, месть и т.д. . Ресентимент рождает ресентиментальную идентичность и ресентиментальный язык. Мыслительно-патический ресентимент является основанием морального ресентимента, а не наоборот. Преодоление мыслительно-патического и нравственного ресентимента является сложным социальным действием рефлексивно-эмоционального переустройства общества, занимающего целый исторический период…»

Западные гуманитарии, сделав важным эмоциональный интеллект, мало внимания уделили искривленным, извращенным, ядовитым формам эмоционального интеллекта, имеющего группистский характер. Ресентимент как распределенный эмоциональный интеллект своей группы таких же ресентименталов закрывает доступ к состояниям эмоционального интеллекта других или всего общества: радость, надежда, доверие, восхищение. Когда другим больно, им хорошо и наоборот.

Как считал Шелер, наполненный Ресентиментом человек проявляет такую ​​выраженную психическую дистанцию ​​со своими жертвами, что никогда полностью не достигает желаемого устойчивого удовлетворения, полученного посредством его собственных неэтичных действий. «Возмездие» такого рода уже не приносит никакой пользы, а «выражение» такого рода лишено всякой возможности положительных результатов. «В настоящем Ресентименте нет эмоционального удовлетворения, а только пожизненный гнев и тоска в чувствах, сравнивающих с другими», — пишет Шелер.

Ресентимент волевой это болезнь воли, когда вместо воли зависть, месть и порабощение других. Воля к контролю и принуждению — это чистый Ресентимент.

Ресентимент веры — это когда вместо веры фанатизм, ненависть к неверным и обскурантизм. Это так называемая вера суженного горизонта, когда отказываются достигать трансцендентного, сосредотачиваясь на имманентном.

Ресентимент не достигает сложной истины. Ресентимент разлагает всякую истину на более простые истины и противопоставляет эти простые истины.

В то же время Ресентимент бывает очень творческим, потому что свобода творчества может означать любые устремления, не обязательно положительные.

Самое главное зло Ресентимента — не в разрушении каких-либо отдельных смыслов, а в разрушении смыслообразования как такового. Смыслы или тем более сложные смыслы создаются в раскрепощенных и независимых мышлении-патии-воле-вере, а не в их ресентиментальных проявлениях.

Особенно скандально нежелание западных гуманитариев рефлексировать и осмысливать современный собственный Ресентимент в таких движениях и явлениях, которые они считают прогрессивными и перспективными. Речь идёт о Black Lives Matter, радикальном феминизме, «культуре отмены» и кампании конъюнктурно-ресентиментального насилия, которые можно описать на примере дела Вайнштейна и движения «me too».

Когда Ресентимент есть сам по себе, можно надеяться, что остальные идентичные представления могут претендовать на многомерное достоинство или многомерную справедливость. Но когда Ресентименты накладывается друга на друга, то это ведёт к умножению их и взаимоподдержке. Так возникает Ресентиментальный комплекс.

В предыдущую эпоху отдельные Ресентименты в революциях и войнах доказывали свою ограниченность. Но теперь мы живем в эпоху множественного тотального Ресентимента, который закрывает доступ к сложным формам истины, добра и красоты и загоняет в упрощение, то есть в фашизм.

Фашизм — это контроль и принуждение для единства общества в простоте. Только сложность требует договора и общественного контроля над принуждением. Как мы при этом сформулируем простое единство — класс, нация, гендер, возраст, раса, гражданство, человечность, актуальная реальность — неважно. Либеральная демократия никак не обезопасена от фашизма. Ресентимент, которому вовремя не дали отпор, всегда рождает фашизм, как бы он ни назывался, как бы ни скрывался и как бы притворно не отрекался от своей сути. Цифровой Ресентимент, в который мир погружается глобально, это практически цифровой фашизм.

Идентичность Ресентимента

Именно благодаря отторжению понимания и многолетнему умолчанию этой темы политиками, социальными психологами и интеллектуалами вообще Ресентимент проник не просто на уровень мышления, воли, веры, патии и глобального психического состояния человечества, но и на уровень идентичности, политики, исторических нарративов, геополитических представлений, межцивилизационных отношений и даже в гуманитарные концепции.

Ресентимент сегодня не просто заразен в некоторых отдельных современных средах: он отражается на другие среды, распространяется на другие коллективы и сообщества, перенимается от предков к потомкам, а также подхватывается через идейные доктрины как мыслевирусы и ментальные закладки.

Психическое заражение Ресентиментом, о котором говорит Шелер, происходит на идентичностном уровне через индоктринацию. Ресентиментальная индоктринация суть искажение массового сознания под ресентиментальную доктрину. Более того, также возможно ресентиментально-доктринальное замещение. То есть все ресентиментальные теории и концепции хорошо замещают, а иногда даже поддерживают друг друга: теории классового Ресентимента (марксизм, в меньшей степени неомарксизм), теории националистического Ресентимента, теории гендерного Ресентимента (в том числе радикальный феминизм и ЛГБТ-ресентимент), теории расового Реентимента (белый и чёрный расизмы), теории эйджистского Ресентимента (ювенальная юстиция), теории компенсаторной справедливости, теория привилегий и т.д.

Когда Ресентимент добирается до уровня идентичностей, то ресентиментальные отношения устанавливаются между ресентиментальными идентичностями, то есть они борются друг с другом и вытесняют друг друга. Ресентиментальная идентичность всегда оправдывает себя тем, что это не за себя подозрение, зависть, злопамятность, месть, ненависть и агрессия, это же за оскорбление всего сообщества. Групповой Ресентимент он всегда с блеском в глазах, с упорством и кажущимся якобы достоинством, потому что как бы ради добра. Именно поэтому Ресентимент групповой не эгоистичен, но он всегда является трайбалистским, он — за своих.

Ресентиментал — не мыслитель и не исследователь. Ресентиментал — не независимый эксперт. Ресентиментал — пропагандист, контролер, обвинитель, мститель и абъюзер. Ресентиментал разрушает любую договорную коммуникацию, превращая её в манипуляцию, обвиняя в манипуляции других, разрушая её через дискоммуникацию (срач) и раскол аудитории.

Мышление ресентиментала обычно непонятно для нересентименталов. Уникальность ресентиментального мышления в том, что его связности выстраиваются не логически связанными теориями и концепциями, а единым Ресентиментом. Некоторые ресентименталы довольно удачно мимикрируют под концептуальное мышление.

Можно говорить на любые темы с националистом, сексистом, расистом, эйджистом или феминисткой, пока речь не заходит о ресентиментальном характере их взглядов. Ресентименталы не просто отрицают свой Ресентимент. Ресентименталы не просто сознательно устанавливают мыслительно-рефлексивные лакуны, то есть темы, относительно которых рефлексии и мышления избегают, рационализируя это самыми разными способами. Ресентименталы отрицательно-агрессивно воспринимают саму постановку вопроса, отторгая разговоры о Ресентименте, подавая его как справедливость.

Цель ресентиментала — достичь справедливости для своих за счёт чужих или, как это делается в западных университетах, — обратить Ресентимент против себя, признавая свои привилегии и свою вину. Обратный Ресентимент не стоит путать с зеркальным. Зеркальный Ресентимент — это когда Ресентимент чужих против своих отражается в Ресентименте своих против чужих. А обратный Ресентимент — это принятие чужого Ресентимента против себя, подкрепляя тем самым чужой Ресентимент (например, в установке «проверь свои привилегии» или в установке «пробуждения»). Ещё один пример концептуализации обратного Ресентимента: теория «пределы роста» Римского клуба.

Если попадание в состояние Ресентимента произошло не так давно, его можно отследить через радикальное изменение своего круга общения и появление враждебного отношения к бывшим друзьям или знакомым. Но когда Ресентимент достаточно старый, круг общения становится устоявшимся и все рассматривается уже как обычное состояние.

Более того, старые ресетиментальные состояния получают самооценку важности. Таким образом, возникает акцентуированный Ресентимент. Лучше всего акцентуацию создают экстраординарные состояния кризиса, войны, революции и т.п. Самооценка Ресентиментала — сознательный или пробужденный, окружающие — несознательны.

Акцентуированный ресентиментал мало способен меняться: он знает все, что нужно. Достучаться до ресентиментала, назвав его ресентименталом, невозможно, то есть такие рефлексивные определения не становятся маркерами «не так» для ресентиментала.

Высокий уровень образования и учёная степень кандидата наук или доктора наук не уберегают от состояния Ресентимента. Даже знание о Ресентименте не предохраняет от попадания в это состояние. Очевидно, психо-социальные состояния Ресентимента, особенности их проявления и противодействия нужно изучать в школе. Да и студентам вместо лекций и семинаров по толерантности, взятию на себя вины или признанию своих привилегий нужно преподавать практики избегания широкомасштабного Ресентимента и давать навыки психического суверенитета. Но государственные или даже финансируемые олигархией университеты будут против этого.

Ресентимент в сегодняшнем мире становится не просто субкультурой, а глобальной культурой. Это «культура отмены», культурные установки «проверь свои привилегии» (check your privilege), пробужденчество (wokeism), новая нормальность и т.д.

Перспектива расширения глобального Ресентимента: генетический, трансгуманистический, социальных сетей, космический, климатический, цифровой, уже проявившийся роботический, и допустимо виртуалистский и пришельский.

Особенно социально опасным является воспитание ресентиментальных предубеждений молодежи. Они происходят из индоктринированного искажения нормативного мышления, которое приучается видеть только ресентиментальные факты и не видеть факты любви, дружбы, справедливости, гармонии и равновесия.

Ресентиментальная компенсация у молодежи суть вырожденная в эмоциональный интеллект патия, использующая комплекс неполноценности, превращающая его в комплекс преимущества и превосходства, то есть зависть, ревность и месть с позиции гипоидентичности переводятся на позицию гиперидентичности. Скажем установка «проверь свои привилегии» вполне уживается с превосходством над токсичными взрослыми, а толерантность уживается с «культурой отмены». Причём, все это на фоне запрета на ненормативное мышление и рефлексию.

Современная молодежь отчасти собирает на себе все возможные Ресентименты: расовый, гендерный, националистический, эйджистский, феминистский и даже ЛГБТ-ресентимент. В кризисные времена молодые люди это столь сложные сочетания Ресентимента, что Ресентимент на Ресентименте сидит и Ресентиментом погоняет.

Для любого зеркального Ресентимента или для его передачи из поколения в поколение нужны так называемые Генераторы Ресентимента, то есть люди, группы, институты пропаганды, партии, общественные группы, ресентиментальные политики памяти (политики злопамятности) и даже стратегии долгосрочного чествования героев и реагирования на унижения и оскорбления, включая холокосты и геноциды. Генераторы тотального Ресентимента — это глобальные СМИ и социальные сети под влиянием государств и олигархов.

Генераторами политического Ресентимента являются партии и общественные группы. Их организации построены на жестком трайбализме «свой-чужой», а их дискурс построен через оппозицию «мы и они».

В последнее время возникли глобальные генераторы Ресентимента, например Глобальный страх коронавирусной эпидемии, порождающий инфодемию и продуцирующий массовые Ресентименты (масочники и антимасочники, ваксеры и антиваксеры).

В ресентиментальном обществе Ресентимент хорошо монетизируется. Поэтому многие люди делают генерацию Ресентимента своей профессией, когда осуществляют продвижение и даже продажу простых смыслов и перспектив в обмен на лояльность к Ресентименту. Собственно поэтому Ресентимент в обществе невозможно искоренить, пока существуют генераторы Ресентимента.

Преодоление Ресентимента

Есть разные способы преодоления Ресентимента. У древних греков, как это описывает Агамбен («Стазис. Гражданская война как политическая парадигма», 2015), Стазис как внутренняя гражданская война в противоположность Полемосу как внешней войне означал обязательное участие всех на той или иной стороне, разрешение противоречия через новый гражданский мир и Амнесию и Амнезию (прощение и забвение). В то же время это был очень затратный по отношению к жертвам способ. Более человечным преодолением Ресентимента стало христианство.

Христианство впервые последовательно и ярко уличает иудейский Ресентимент и пытается преодолеть его рефлексивными нарративами прощения и милосердия. Иудаизм плохо воспринял антиресентиментальные наставления христианства. Ислам значительно использовал Ресентимент для своего продвижения, породив явление исламского терроризма. Лучше всего антиресентиментальные установки выражены в индуизме (ахимса), буддизме, даосизме и конфуцианстве. В то же время христианство плохо добивается преодоления Ресентимента из-за ограничений психической свободы.

Ещё один более точечный способ борьбы с Ресентиментом, который массово практикуют в Европе и США, — инфраструктура психоанализа и фармакотерапия релаксантами и антидепрессантами. Такой способ позволяет избегать Ресентимента в его основании через предупреждение вытеснений, отрицаний, проекций. Однако при этом ресентиментал становится психотерапевтическим человеком.

Современный Ресентимент гораздо сложнее, чем тот, с которым сталкивались Древняя Греция, христианство или даже психоанализ. Современные консциентальные войны суть проявление Ресентимента. Умный может кого-то оглуплять или примитивизировать, пока не одуреет или не упростится сам. Сложные смыслы не борются с простыми: они поглощают их. Со сложными могут бороться только простые смыслы. Но война простых смыслов со сложными ещё больше разрушает простые смыслы.

Ресентимент в принципе не преодолевается психоанализом, как это неудачно пытался делать Делез, потому что потенциальный пациент не просто не считает себя больным, а, наоборот, считает больными самих психоаналитиков. Как бы хорошо было психоанализом лечить всех коммунистов, националистов, эйджистов, расистов и феминисток. Но — нельзя.

Ресентимент это не просто психотравма, а многомерное фундаментальное упрощение, изменяющее мышление, волю, веру и патию, которое получает множество психо-социальных подкреплений и становится основой идентичности и социальных паттернов поведения, которое может простираться сколь угодно глубоко и широко — вплоть до духовности индивидов; культуры и ментальности нации и цивилизации; истории, коллективной памяти и политики.

Ресентимент манипулятивно извне можно использовать, корректировать, усиливать, ослаблять, потому что увидеть эти воздействия ресентиментал не может. Ресентименталами можно легко управлять, провоцируя маркерные темы, доводя коммуникацию до конфронтации (45% — за, 45% — против, только 10% — способны оставаться нейтральными). Для Украины, например, такой маркерной темой Ресентимента является «язык». Для западных университетов такими маркерными темами является «признание вины и своих привилегий» в отношении чёрных, ЛГБТ-сообществ, женщин, мусульман и т.д.

Только добро может находить в себе зло и избывать его. Зло не видит зла, зло никогда не признает себя злом. Вопреки Ханне Арендт — зло не банально: оно скрывается, лжет, скрывает мотивы, оправдывается, манипулирует, то есть выдает себя за добро, а добро выдает за зло. Но зло всегда выдает себя тем, что практикует, поддерживает или разрешает Ресентимент.

Ресентиментальные теории преодолеваются исторической практикой. XX век показал, что если из марксизма выбросить классовый Ресентимент, то, собственно, в марксизме, кроме концепции капитала, ничего стоящего не останется, потому что будет хабермасовский коммуникативизм и делиберативная демократия, даосский или буддистский коммунизм. А если из национализма выбросить весь националистический Ресентимент, что сущностное в нём останется? И вообще насколько нация — сущность? Если из феминизма выбросить весь Ресентимент, что сущностное в нём останется? Особенно если учесть, что феминизм это уже не о поле, а о гендере?

В оперативном настоящем Ресентимент почти никогда не преодолевается мышлением или теориями, потому что он отключает мышление и всякую теоретизацию. Ресентимент не преодолевается патией, потому что она превращается в вырожденный эмоциональный интеллект. Ресентимент не преодолевается волей, потому что паразитирует на ней. Ресентимент не преодолевается верой, потому что блокирует её трансцендентный горизонт, сосредотачиваясь на имманентных её аспектах.

Избавиться от Ресентимента можно, изживая его, то есть, когда он заводит в тупик обессмысливания и бесперспективности, а также надоедает своей навязчивостью и примитивизмом. Выход из Ресентимента опасен для жизни ресентиментала так же, как и вхождение в него или нахождение в нём.

Гуманитарное преодоление Ресентимента очевидно имеет договорную природу с равновесными принципами. Всякая акцентируемая идентичность ресентиментальна и сводится к группизму. Лишь сложное самоопределение и договоры между сложными самоопределениями могут быть нересентиментальными и негрупповыми.

Рессентименту противостоит положительный психический суверенитет. В этом смысле психический суверенитет — это не анархия и не социопатия. Психический суверенитет — это способность к независимому самопреобразованию, к свободному или даже спонтанному мышлению, к самопроявлению патии без эмоционального диктата или принуждения, к необусловленной творческой воле и вере широкого горизонта. Психический суверенитет — это когда у меня нет никакой вины, никаких привилегий, никаких обязанностей, о которых я ни с кем не договорился или добровольно не признал без ущерба собственному духовному преображению.

С точки зрения психического суверенитета, любое ограничение сознания, например классовое, национальное, расовое, гендерное, эйджистское и т.п. сознание — это извращенное сознание, несвободное сознание. Не бывает отдельного национального или отдельного классового и т.д. достоинства, ибо достоинство, как и справедливость, есть только многомерно.

Стоит ли бороться с Ресентиментом? Если это не превращается в фашизм или массовую агрессию и существует на индивидуальном уровне, то нет. Если кто-то хочет жить с блокированным мышлением, с искривленной несамостной патией, с обусловленной волей, с верой суженного горизонта, а также с мыслевирусами и ментальными закладками, то это его право. Но когда это становится общей бедой, то бороться с Ресентиментом нужно обязательно.

Борьба с Ресентиментом не должна быть ещё одним Ресентиментом. Ситуацию борьбы упрощает одно очень интересное обстоятельство: ресентименталов не нужно гнать или разоблачать, они сами себя проявляют, сами заходят в тупик своей агрессии и, в конце концов, сами отрекаются от бывших друзей, особенно тех, кто имеет психический суверенитет. С ресентименталом надо вести себя, как с малыми детьми: жалеть, прощать, наказывать, наставлять, давать шанс измениться и снова жалеть, прощать...

Тем не менее, почему Ресентимент так опасен? Потому как это не просто негативная энергия, направленная на раскол и противостояние в обществе. Это самоуничтожение многих талантливых людей, которые не научены приобретать и защищать свой положительный психический суверенитет. Более того, распространяющийся сегодня по всему миру цифровой фашизм направлен на уничтожение психического суверенитета. Свободное мышление, необусловленная воля, самостоятельная патия, вера широкого горизонта – сегодня это единственные привилегии.

Но это было всегда. Не так ли?

Источник: Times

Экспертно

Поиск

Теги



Геннадий Семигин превратит "Справедливую Россию - За правду" в ОПГ
Роман Гаврилов умеет делать карьеру
«Major» меняет правила игры?
Николай Левицкий развел своих кредиторов
Партнером жены Чемезова стал подрядчик Ростеха
Артем Филатов из ОПГ «Филатовские» продолжает кошмарить Ульяновск
Игорь Васильев - компромат и биография
Илья Зайцев — медийный спецназовец губернатора
Ольхович Евгений Александрович: путь афериста