Политический "борщ" на климатических дровах

Климат становится способом политического и экономического давления на российский бизнес, власть и общество.

Об этом сообщает Москов пост



Политический "борщ" на климатических дровах

Как сообщает корреспондент The Moscow Post, канцлер Ангела Меркель 15 июля побывала в Вашингтоне. США и Германия приняли решение запустить партнёрство по климату и энергетике, чтобы поддержать энергетическую безопасность и развитие технологий устойчивой энергетики в Восточной Европе и на Украине. Партнёрство охватит борьбу с глобальным изменением климата, внедрение критически важных энергетических технологий, переход к устойчивой энергетике.


Сделана заявка на то, чтобы "не допустить использования энергоресурсов в качестве инструмента принуждения". Это про Россию. В ответ на итоги переговоров Меркель и Байдена Киев заявил об "отсутствии конкретики по поводу суверенитета Украины и транзита газа". Это про деньги.


У Москвы тоже есть причины для недоумения. Вопросы вызывают как антироссийская направленность отношений Запада с Киевом, так и разнонаправленность практических действий Вашингтона, "задевающих" климатическую повестку. Во всяком случае, подходы Запада к России по вопросам декарбонизации не подпадают под определение объективных или разумных.


Достаточно сказать, что по мнению радикальных идеологов "зеленых" модель экономики России, "построенная на ископаемых энергоносителях", является фундаментом "системы Путина", что, согласно российской Энергетической стратегии-2035, ископаемые энергоносители будут составлять до 92% первичной выработки энергии, что перемены начнутся только в том случае, если реформаторы внутри системы и демократическая оппозиция станут союзниками, что российское законодательство, сужающее "легальное поле действия для НКО" надо сделать частью климатического диалога между ЕС и Россией. Все понятно: "Россия Владимира Путина больше других стран "нагревает" глобальный климат и не будет готова к сотрудничеству без изменений в системе власти!".


А в Москве случайно оказался Джон Керри

Джон Керри, спецпредставитель президента США по вопросам климата, 12-15 июля обсуждал в Москве идеи, которые не носят столь радикальной окраски. Но главный посыл опытного дипломата и ветерана войны во Вьетнаме сводился к тому, чтобы заручиться лояльным участием Москвы в предстоящей в ноябре в Глазго 26-й сессии Конференции сторон рамочной конвенции ООН, подумать о "повышении целевых показателей" по выбросам, о сокращении объёмов угольной генерации, о дальнейшем переводе российской энергетики на газ в качестве вклада в глобальную климатическую повестку.


Всего год назад Белый дом Трампа демонстративно игнорировал Парижские соглашения по климату. Мир меняется, и в совместном документе по итогам визита Джона Керри отмечено, что "сокращение выбросов парниковых газов в этом десятилетии … критически важно". В Минэкономики РФ подсчитали, что важно для России. Ожидается, что вводимый в Евросоюзе с 2023 года "углеродный налог" может стоить российским экспортерам металлов, удобрений, электроэнергии и цемента около 7,6 млрд. долларов в год и более. В ведомстве посчитали "неочевидной" связь предложенного ЕС трансграничного регулирования с реальной борьбой с потеплением. В РСПП этот формат назвали "навязыванием регуляторных практик Евросоюза".


Побыстрее и побольше

Выборочная интерпретация западными лидерами элементов климатической повестки, манипулирование данными уже демонстрирует странное, если не хитрое, отношение к положению дел. Россия входит в группу технологических лидеров и энергетических тяжеловесов глобального уровня. За счёт технологий и запасов природного газа Москва может рассчитывать на ведущую роль в реальном осуществлении "зеленого перехода". Но задача в том и состоит, чтобы сдержать Россию, ограничить потенциал её участия!


Как заявил Керри, находясь в Москве: "У России есть газ и нефть, но главное, что у неё много газа … есть возможность сократить выбросы от сжигания угля, которые наносят гораздо больший ущерб … сократить вредные выбросы примерно на 50% путём производства электроэнергии не из угля, а из газа".


По поводу угля. Международное энергетическое агентство (МЭА) отмечает рост потребления угля в ЕС. В текущем году оно вырастет на 5% и может составить 400 млн. тонн. Больше угля стали потреблять Германия, Голландия и Польша. На Германию приходится около четверти угля, потребленного в ЕС. Уголь в Европе даёт 15% выработки электричества. Все это происходит на фоне "Зеленого соглашения".


В области газовой генерации в США доля газа в производстве электроэнергии составляет 24%, угля – 44%. В европейской части России от 80 до 98 % топлива в энергосистемах (электроэнергия, тепло) приходится на природный газ. По стране в целом доля газа в электроэнергетике превышает 50%, доля угля составляет около 20%. Иными словами, пропорции в использовании газа и угля в России обратны тем, что сложились в США.


По словам представителя американского президента "у нас нет времени … мы не можем позволить, чтобы другие вещи мешали нам … чтобы нас разделяли некоторые другие политические раздражители". Но замещение угольной генерации газом на Украине и в Польше – разве это не экономия времени и ускорение процесса декарбонизации? Польша, например, потребляет ежегодно до 75 млн. тонн угля, а в генерации зависит от угля на 80%. Украина потребляет в год около 20 млн. тонн угля, около четверти этих объёмов импортирует из России. Сами США снижают потребление угля, зарывают часть многочисленных старых и мелких электростанций, но … нарастят потребление в этом году на 10% до 487 млн. тонн. И по объёмам добычи газа США опережают Россию.


Теперь о том, что ожидают от России. Джон Керри, например, полагает, что Москва может сделать "достаточно" в общем порыве к декарбонизации. Но, как известно, многие российские компании и финансовые учреждения, которые могут и готовы участвовать в декарбонизации российской экономики, а также энергетики Европы и других регионов мира, находятся в американских "черных списках", под санкциями. Международные институты, включая Европейский банк реконструкции и развития, перестали поддерживать российские проекты, объективно препятствуя российским участникам "делать достаточно".


Необходима "технологическая нейтральность"

Запад обязуется решить задачу "углеродной нейтральности" к 2050 году. Но достижение целей Парижского соглашения должно стать результатом и здравых политических, и эффективных технологических решений. Успех будет зависеть от масштабирования наиболее эффективных вариантов сокращения выбросов. Именно технологии добавляют смысла лозунгу "углеродная нейтральность" и совсем не обязательно, что схемы, предложенные бюрократами Евросоюза, выдержат конкуренцию.


В частности, речь идёт о достижениях России в атомных технологиях, быстрых реакторах промышленной мощности, замкнутом топливном цикле, методах переработки и хранения ОЯТ, жидкосолевом реакторе. Атомная генерация не даёт парниковых газов, является единственным значимым регулятором климата. Но у "зеленых экологов" есть стойкое неприятие атомной энергетики.


МЭА, тем не менее, рекомендует к 2030 году строительства новых атомных мощностей. Еврокомиссия раздумывает о включении атомной энергетики в перечень проектов для финансирования. США также рассматривают вопросы финансирования перспективных реакторных технологий. АЭС занимают важное место в обязательствах Китая по сокращению выбросов СО2. Практически весь прирост глобальной выработки АЭС за последние 10 лет пришелся на Китай, где "Росатом" строит АЭС.


Проект "Новая атомная энергетика" рассматривался в Госсовете. Госкорпорация планирует запустить линейку малых АЭС (до 55 МВт), включая плавучие энергоблоки. Пока введена только одна малая АЭС — плавучая станция "Академик Ломоносов" (70 МВт). "Росатом" готовится продавать топливо для зарубежных АЭС.


Безопасность энергетического транзита

"Энергетическая безопасность — это обеспечение бесперебойного доступа к энергетическим ресурсам по приемлемой цене" – это формулировка принадлежит Международному энергетическому агентству, которое выступает от имени стран "золотого миллиарда". Сколько и как западные партнёры-мечтатели готовы реально затратить на поддержку энергетической трансформации Украины, не уточняется.


Россия с 1992 года вложила в Украину более 82 млрд. долларов. Актив в итоге оказался токсичным. Но тогда на первом месте стояла судьба отношений с важным партнёром. Москву также беспокоили и транзитные поставки природного газа по европейским контрактам через территорию Украины, ставшей монополистом-транзитером. Доктрина энергетической безопасности Российской Федерации, утверждённая Указом Президента РФ от 13 мая 2019 г. № 216 исходит из того, что "энергетическая безопасность — состояние защищенности экономики и населения страны от угроз национальной безопасности в сфере энергетики, … а также выполнение экспортных контрактов и международных обязательств Российской Федерации".


Но в отношениях с Киевом кризисы с поставками и транзитом, а также незаконным отбором газа из ГТС Украины следовали один за другим, транзит неоднократно перекрывался, двусторонние поставки лихорадило, миллиардные долги стали привычными и накапливались. На конец апреля 2014 года долг Украины составил 3,5 млрд. долларов. В 2015 году Киев принял решение отказаться от российского газа, перейдя на импорт этого же топлива из Евросоюза, включая Словакию, Польшу, Венгрию. В 2020 году украинский импорт газа из ЕС достиг 25 млрд. кубометров. Стоимость топлива для домохозяйств выросла многократно.


Вопросы на триллион тонн углерода

Что касается вопроса американо-германских намерений "не допустить использования энергоресурсов в качестве инструмента принуждения", то первое, что следует сделать этим партнёрам – это убедить Украину восстановить прямые закупки газа у "Газпрома", использовать сэкономленные средства для повышения своей энергоэффективности.


Далее, следует признать, что газ проекта "Северный поток-2" будет замещать уголь в Германии. Заметьте – без всякого принуждения. В контексте климатической повестки Западу также следует признать, что потенциал таких госкорпораций, как "Газпром", "Росатом", компания "Новатэк" и других, выходит за российские границы, что эти компании вносят вклад в декарбонизации Китая и Индии, других стран.


Джон Керри, комментируя перспективы отношений с Россией, высказал надежду на то, что "есть сферы, где Россия и Соединенные Штаты могут наладить подлинное сотрудничество, что даст возможность частично снизить напряженность в отношениях … через совместную работу над решением глобальной проблемы выйти на развязки по некоторым двусторонним вопросам".


Возможно, но Вашингтону прежде было бы полезно избавится от русофобии и сократить количество других "раздражителей" в отношениях с Москвой, снизить активность НАТО, вернуть незаконно захваченную российскую дипломатическую собственность, отказаться от других провокаций. И не стоит ожидать, что 26-я сессии Конференции сторон рамочной конвенции ООН об изменении климата в Глазго даст ответы на эти вопросы.


Источник: Минправда

Меню пользователя

Вход